Маленькие добытчики

Советские плакаты

Сегодняшний пост не попытка обличить зло, или обвинить кого-то.

Это просто размышления на тему ушедшего времени

и воспоминания о советском детстве.

Те, кто помнит время тотального дефицита, наверняка знают и об оборотной стороне этого явления — тотального воровства. Я говорю не о крупных хищениях и нечистых на руку продавцах. В данном контексте речь пойдет о бытовом явлении, которое и воровством то не считалось. Тогда это называлось «принести с работы». 

Но давайте называть вещи своими именами. Как называется присваивание чужого? То-то!

Это повальное увлечение во времена застоя обрело глобальные масштабы, но первые ростки появились раньше. Наверное, при отце всех народов такое хобби было слишком рискованным предприятием, но позже народ расслабился и начал тянуть все, что плохо лежит. Даже термин такой был «несуны», которых со страниц газет клеймили, на собраниях обличали, но результат осуждения был нулевой.  Потому как судил-клеймил кто? Тот же «несун».

А народ посмеивался и тащил все, что было под рукой.

Моя подруга после школы работала секретарем в какой-то конторе, где утащить было нечего. В ее обязанности входило обеспечивать сотрудников канцелярскими товарами. Так вот она обратила внимание, что один из отделов количество требуемых ластиков в разы превышает все допустимые нормы. Впоследствии оказалось, что один рачительный хозяин таскал эти резинки домой, где использовал их в качестве уплотнителя между дверью и дверной коробкой. При этом он сначала разрезал резиночки, чтобы добиться определенной толщины, а потом каждую (!) приклеивал.

Еще ходила байка о том, как мужик умыкнул с секретного завода целый трактор. И сделал это с легкостью: загрузил трактор мусором и выехал с территории предприятия будто бы на свалку.

Однако я отвлеклась. Дети принимали нечистые игры взрослых за «чистую монету», и, естественно, не упускали возможности найти свою «добычу». О таком детском «промысле» мои сегодняшние воспоминания.

Сестренка была шкодой и пронырой. Однажды она пришла домой и сказала безапелляционно: «Идем за огурцами!»

Мы жили недалеко от фирмы «Лето». Позже фирма превратилась в огромное хозяйство, где выращивают овощи и цветы, а во времена моего детства это было небольшое предприятие, в парниках которого выращивали огурцы к восьмимартовскому праздничному столу ленинградцев. Именно в женский день в магазинах появлялись первые, удивительно ароматные свежие огурцы, которые после долгой «картофельной» зимы становились первыми вестниками грядущего тепла и «изобилия» овощей и фруктов.

На новом тогда тепличном предприятии ограждение было чисто номинальным: дыр в заборе было предостаточно, да и охрана была весьма условной. Мы без труда проходили на территорию теплиц, где начинали «сбор урожая». Около каждой огуречной теплицы лежали кучки желтых листьев, которые снимали местные работники. В ворохе травы часто попадались пожелтевшие огурцы. Вот они-то и были нашей добычей. Бывало вместе с листьями срывались и молодые, зеленые огурчики. Это было настоящей удачей!

В теплицы мы не лезли. Только однажды сестра не выдержала. В тот год к стеклянным теплицам добавились легкие конструкции с натянутым полиэтиленом. Сестра разглядела за тонкой преградой красивый огурец, и не успела я глазом моргнуть, как она проткнула полиэтилен пальцем, руками разорвала пленку и сорвала аппетитный огурчик.

Надо сказать, что этим промыслом занимались многие из нашей школы. И как же мы гордились, когда нашими стараниями дом наполнялся весенним огуречным запахом!

Еще один «промысел» образовался неожиданно, когда мы отрабатывали практику у шефов на мясокомбинате. Обычно наша «трудовая» неделя ограничивалась генеральной уборкой или работой на пришкольном участке. Но одним летом для получения трудовых навыков нас оправили к шефам, на мясокомбинат. Там нам предстояло убирать территорию и окапывать кусты. Не помню, как мы занимались общественно полезным трудом, а вот картинки нашего пребывания на территории мясной империи после окончания скучной работы всплывают в памяти легко и ярко.

В первый же день после работы весь класс проскользнул в дверь какого-то цеха. У высоких стеллажей с готовой продукцией стояла большая тетка с огромным ножом.

Тетенька, дайте колбаски, — пискнул какой-то смельчак.

Тетка оглядела нашу большую компанию, взяла палку колбасы и тремя точными движениями разрубила ее на четыре куска, оделив первых четырех счастливчиков свежайшей «докторской». Следом за первой раздачей последовала вторая, третья. В результате щедрая тетка оделила всех.

В тот момент мне пришлось испытать когнитивный диссонанс: с одной стороны было очень стыдно клянчить, с другой — колбаса была такой аппетитной, а ребята, уже получившие свой кусок, такие довольные!

Интересно, что никто (даже ребята из самых малообеспеченных семей) и не подумал схомячить добычу, все хотели принести лакомый кусок домой.

И вот мы на проходной. Идем через турникеты серьезные, как взрослые, предъявляем мешки с остатками завтраков (пакетов полиэтиленовых еще не было). Все чин чинарем. Рядом со мной девчушка из параллельного класса в кокетливой панамке. Опускаю рук на красивую легкую шляпку:

— Дай померить? — спрашиваю.

— Тише, там колбаса! — быстренько отдергиваю руку.

Впереди семенит сестренка, часто перебирая худенькими ножками. Как только за ней закрывается дверь, она делает обычный шаг, более широкий и… Кусок колбасы предательски обрисовывается под тонкими трениками.

На следующий день перед очередным забегом по цехам огромного мясокомбината, был разработан план безопасного перемещения колбасных изделий с территории мясокомбината.

Вдоль высокого каменного забора с внутренней стороны мясокомбината была выделена широкая полоса, отгороженная от остальной территории. Туда собирались запустить собак, чтобы продукцию через забор не перекидывали. Нам повезло, собак еще не было, грех было не проложить здесь «контрабандный коридор».

Нас с Ольгой отправили за кордон забор, остальные же занялись непосредственным добыванием колбасы. После некоторого ожидания мы услышали условный свист, и колбаса полетела. Пока мы по кустам собирали щедрый урожай, подошли остальные участники нашей операции.

Берегись окорока!

И еще один эпизод. Эта операция была малолюдной. Пригласив меня и еще одну девчонку, моя сестренка уверенно повела нас к двери одного из колбасных цехов, уверив, что она знает, как можно разжиться колбасой по-крупному. Детали операции она не сообщила.

Когда мы подошли к колбасному цеху No 2, оттуда вышла молодая симпатичная девушка. Сестра уверенно подошла к ней и спросила, где можно найти Петра Ивановича* (имя условное).

*Оказывается, моя шустрая сестренка где-то разузнала имя начальника.

— Его не будет сегодня. А зачем он вам, девочки?

— Он нам колбаски обещал выписать! – без тени смущения ответила сестра.

— Подождите здесь, — сказала девушка и скрылась за дверью. Через несколько минут она вернулась с полным фартуком сосисок, которые были еще теплыми.

Это был самый большой улов нашей практики: каждой досталось около полутора килограммов сосисок. Правда, после приземления они слегка побились о землю, но от этого стали, кажется, еще вкуснее.

Любопытен еще один момент. Совсем не помню, кто из учителей сопровождал нас на эти работы. А уж поле выполнения задания, когда мы носились по территории огромного мясокомбината, их точно не было. Может быть и у учителей был свой промысел?

«Колбасная практика» случилась у нас только однажды. То ли на предприятии свои садовники появились, то ли руководство просчитало убытки от нашей шефской помощи.

© Елена Асташкевич, imho-live.ru

Вам понравилось? Поделитесь с друзьями!

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий