Мой первый дом

"Ленинградский каталог" Даниила ГранинаЯ родилась и выросла в Ленинграде. И сейчас живу в этом же городе (правда, теперь он снова зовется Санкт-Петербург). За три своих двадцатилетия я сменила немало адресов.

А самым первым был дом на проспекте Газа (теперь, как прежде, Старо-Петергофский). Мои родители снимали комнату без окон в небольшой (всего два квартиросъемщика) коммунальной квартире.

Интересно, что лучше всего помню именно этот, первый дом. Возможно потому, что в детстве я очень много болела, и дома проводила бОльшую часть времени.

А может и потому, что в нашей комнате было совсем мало вещей, и каждая стояла ровно на своем месте. Правда, поменять порядок было бы не просто: комната маленькая — всего 9 метров. Дверь в комнату и большой проем в другую (большую, хозяйскую) съедали и без того маленькую площадь.

Мой первый домПечка голландка отнимала еще один кусочек пространства.

В то время фотоаппараты в семьях были большой редкостью, а уж тратить драгоценные кадры на интерьеры никому и в голову не приходило. Жаль. Рассматривая старые фотографии интерьеров царской России, понимаю, какой пласт «жанровой» истории утрачен. Только память хранит воспоминания, но ведь рассказ, это только слова…

По оставшимся стенам (а всего их было пять в нашей шестиугольной комнате) стояла металлическая кровать родителей, моя маленькая с веревочной сеткой кроватка, которую позже сменил детский диванчик, швейная машинка (подольская, на зингеровской станине) и трехстворчатый «ждановский» шкаф с большим зеркалом.

В этом, по сегодняшнем меркам небольшом, шкафу помещался весь наш скарб. Кроме одежды там хранилась «парадная» посуда, обувь, солидная аптечка, парикмахерские инструменты* и мои игрушки. Удивительно, как на все хватало места?

* Мама до моих трех лет работала в парикмахерской. Она была мужским мастером, потом сменила место работы, но всех друзей-родственников мужеского пола стригла до конца жизни. А батя по праздникам брился опасной бритвой. Очень интересно было наблюдать, как он точил бритву с помощью ремней.

В центре комнаты на массивных разлапистых ножках стоял «ждановский» же круглый стол с венскими стульями, освещаемый оранжевым абажуром.

А еще у нас была ширма, которой загораживали мою кроватку, когда приходило время спать. Помню, как я отодвигала плотную зеленую ткань, чтобы чуть-чуть посмотреть телевизор, который стоял в хозяйской комнате ровно напротив кровати родителей, на которой мне иногда разрешалось засыпать. Правда, увидеть практически ничего не удавалось: телевизор КВН был маленький, с линзой, да и перед экраном сидели взрослые, но ощущение маленького непослушания, окрашенного тайной, помнится почти на физическом уровне.

В проеме между нашей и хозяйской комнатой висел громкоговоритель, который никогда не выключался. Мне нравилось слушать радио, особенно детские передачи, которые звучали дважды в день по целому часу. Особенно любила радиоспектакли.

И потом, когда выросла, не отказывала себе в этом удовольствии. Жаль, что этот жанр сейчас непопулярен: в этих спектаклях играли такие замечательные актеры. Сейчас, слушая аудиозаписи, понимаю, что современным исполнителям до прежнего уровня еще расти и расти. Утрачен стиль, профессионализм. Или просто я плохо знакома с современными записями.

Помню сказку про ежиху, которую звали Ухти-Тухти. Точнее не так: помню ее песенку, помню, что очень любила этот спектакль, а о чем сказка, не скажу.

Но громкое радио подарило мне один не очень приятный рефлекс.

Есть две вещи, которые (пардон!) вызывают у меня тошноту: икра (особенно красная) и гимн Советского Союза. И все эти ощущения — из детства. Второй рефлекс связан с той самой радиоточкой, которая давала мне столько радости. Но не только…

Обычно, в полдень после новостей в радиовещании наступал перерыв. Перерыв сопровождался звуком метронома, которого я очень боялась. Уменьшить звук я не могла, радио было высоко подвешено. Вот и сидела — боялась в своей маленькой кроватке весь долгий мучительный час. А гимн Советского Союза звучал ровно перед началом моей звучащей пытки.

Интересно, что музыка гимна мне нравится, но до сих пор, когда звучат первые аккорды, где-то глубоко внутри поднимается особенный хвостик из детства.

Ну и последний кусочек интерьера: угол, куда ссылали маленькую девочку в наказание за … Правда, чаще всего он оставался пустым. Тем не менее, когда пыталась нарисовать план, память услужливо указала на мое лобное место.

Стало быть  случалось и неладное в моем «Датском детском королевстве»)))

Фотографии мебели с сайта avito, первая фотография из каталога Д.Гранина «Ленинградский каталог, стр. 5 (http://vivovoco.astronet.ru/VV/GRANIN/PAGE05/PAGE05.HTM)

© Елена Асташкевич, imho-live.ru

Вам понравилось? Поделитесь с друзьями!

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

комментария 4 “Мой первый дом”

  1. Ирина:

    Если бы вы знали, как я рада что вы у меня «проявились». Прочитывая ваши заметки, вспоминаю свою детство и нашу комнату в коммунальной квартире на Московском проспекте. Этот дом и по сей день стоит на своем месте и называется домом работников НКВД, хотя мои родители к работникам милиции никого отношения никогда не имели. Поскольку наша комната была немного больше вашей, то вней кроме детской и родительской кроватей был ещё диван, дубовый, с резными застеклёнными дверьми книжный шкаф и буфет, который своим внешним видом напоминал телефонную будку советских времен.. И ещё, вспомнила, был сундук с замковым механизмом с музыкой. Кому из родителей достался этот сундук в наследство, сейчас уже трудно сказать. Никого из родителей давно уже нет. Но я до сих пор вспоминаю его как что-то необычное и таинственное…
    Помню, что трех створчатый шкаф родители купили перед самым переездом на новую квартиру и почти тогда же на стенке шкафа, которая была ближе к стене, появилась шуточная надпись, сделанная рукой моего старшего брата: «Клопы уходите к соседям!»
    А сколько было праздников в нашей большой с девятнадцатью комнатами квартирой!
    Всё это было так давно, но с каждым годом мы вспоминаем всё чаще и чаще годы нашего детства и юности.
    Спасибо Вам за интересные рассказы.

    • imho:

      Здравствуйте, Ирина!
      Нисколько не слукавлю, повторив Ваши слова: как же я рада что вы у меня «проявились»!
      Когда я начала этот блог были сомнения: «А кому они нужны — твои воспоминания?». И хотя я не преследую цель «осчастливить человечество», тем не менее разговор с двух сторон всегда интереснее, чем монолог.
      Ваш комментарий, Ирина, утвердил меня в желании поразмышлять, поделиться, вспомнить о прошлом далеком и близком. Спасибо Вам!

      Теперь о Ваших воспоминаниях. После первого моего дома, мы переехали в Московский район. Я жила там довольно долго, а вот дом НКВД не помню. Подскажите, пожалуйста, его адрес. Учитывая, что это была коммуналка, скорее всего этот дом довоенной постройки. Или уже Победный?

      Спасибо за Ваши милые заметки. Вещи, эпизоды, которые почему-то остаются в памяти на всю жизнь — это удивительное наше состояние, которое в чем-то более значимо, чем счет в банке. Одна атмосфера питерских коммуналок чего стоит.

      Еще раз спасибо Вам, Ирина.

      С уважением, Елена Асташкевич (свое «инкогнито» открываю в знак глубокой приязни)

  2. Смотрю на шкаф и думаю вот о чем: не очень давно и у нас был шкаф, похожий на этот. А ведь хотелось мебель посовременнее, и шкаф отдается знакомому в его частный дом, отдается как ненужная в будущем вещь. Спустя годы я так пожалела о нашем шкафе, о комоде… Это была крайне добротная мебель, крепкая, вместительная. И не чета некоторой современной мебели, которая то качается, то болтается, то кривится, то ящики не заходят на место. И почему всё начинаешь ценить слишком поздно? Верни время назад — ни за что не отдала бы свою мебель!
    Подзор до сих пор хранится. Ручная работа же!

    • imho:

      Еленушка, про добротность и говорить нечего! Ждановский шкаф, о котором я писала до сих пор благополучно выполняет свои функции в доме моего брата. И то, что оказалось на помойке, жалко. Я вот с тоской вспоминаю швейную машинку. Это ж такой винтаж бы сейчас был! Да и стол…

      Подзоров у меня не осталось, а вот покрывало, вышитое мамой, храню.

Написать комментарий