Сестренка

Афоризмы. Даниил ГранинМы с двоюродной сестрой родились в один день через год. Она была старшей и очень гордилась этим, да и я относилась к ней соответственно. Для меня она была недосягаемо компетентной во всем, необыкновенно талантливой и очень взрослой.  Шутка ли, уже в детском саду она влюбилась?!

Помнишь, сестра?Я была спокойной и послушной, она шустрой и шкодливой. Но это я понимаю сейчас, а тогда это все принималось, как ВЗРОСЛОСТЬ. Но это продолжалось недолго. Если  в раннем детстве год — это почти эпоха, то позже погодки почти ровесники.

Когда в 1961 году Никита Сергеевич начал строить дешевое жилье и разгружать коммуналки, наши семьи оказались в одной квартире. Обе октябрьские, мы по правилам должны были идти в школу почти в восемь. С сестрой так произошло, я же упросила маму, и она через РОНО добилась моего внепланового зачисления в первый класс. Так в школе мы оказались и в одном классе.

В наших отношениях случались взлеты и падения. Характеры все же были разными. Но, тем не менее, дружба нас связывала прочная, а некоторые разногласия не мешали главному — нежной сестринской любви.

Мы очень любили посмеяться, в том числе над собой. Забавные случаи, смешные эпизоды, как кадры в кинохронике, мелькают в памяти и заставляют улыбнуться. Когда же встречаемся и вспоминаем наше «славное прошлое», то смеемся снова, как в детстве, взахлеб. И будто бы не было десятков прожитых лет, слезы текут по щекам от смеха, а мы все никак не можем остановиться.

***

Когда мы переехали в новую квартиру, наши отношения стали более тесными. Немудрено: в трехкомнатной хрущевке изолироваться было непросто. Сестренка постепенно стала приобщать меня к своим шалостям и проказам.

В то время новостройки заселялись очень быстро: не только инфраструктуры для новоселов не наблюдалось, обычного, даже самого минимального, благоустройства территории не было.

Единственная асфальтированная дорожка соединяла и со школой, и с магазином, и с трамвайной остановкой. Вход в дом был со стороны двора, а между улицей и фасадом — просто земля, которая осенью превратилась в непролазную грязь. Мы жили на четвертом этаже, без лифта. Я привычно выносила мусор, сестре же такие походы казались бесполезными. И вот однажды она предложила выбросить мусор с балкона, дескать, что зря ноги утруждать.

На мои робкие  возражения, она, с присущей ей уверенностью сказала, что под балконом все равно грязь (наши окна выходили на улицу), и кому будет хуже, если ее станет чуть больше?

Мне кажется, что она была уверена в своей правоте. Только вечером пришла к нам дворничиха и высказала родителям все, что она о нас думает.

***

На будущей детской площадке тоже ничего кроме чавкающей земли не наблюдалось. Не знаю, как было в вашем детстве, но в моем одним из развлечений было хождение по грязи. Правда, одно дело летом в деревне, и совсем другое осенью в городе.

Однажды сестра предложила именно такое развлечение. Надев резиновые сапоги, мы отправились на ту самую «детскую площадку». Сначала все было неплохо: прочавкав по грязи до середины площадки, мы разошлись в разные стороны. С каждым шагом идти было все тяжелее. Глина налипла на сапоги, и вытаскивать увязнувшую ногу было все сложнее. Оказавшись друг от друга на приличном расстоянии, мы окончательно увязли.

Нога легко вынималась из сапога,  сапог же не хотел выползать из жидкой грязи. Вот стоим мы спиной друг к друг, смеемся, а что делать не знаем. На наше счастье мимо проходил здоровый дядька (вероятно сантехник) в высоких сапогах. Он подошел к сестренке, и бросив: «держи сапоги», вытащил ее из вязкого плена. Потом, засунув сестру под мышку, такую же операцию проделал и со мной. В результате мы оказались на твердом асфальте, и отправились домой смывать следы нашей веселой прогулки.

***

Как-то мы нашли 15 копеек и решили истратить их «серьезно». Мы не побежали за семикопеечным мороженым, а решили полакомиться сыром, который в нашем скромном меню имел место только в праздничные дни.

Выбив чек, мы с гордым видом подали его толстой тетке продавщице и попросили нарезать наши 50 граммов. Тетка сказала, что там и будет-то всего кусок, но увидев наши погрустневшие мордахи, все-таки отрезала два тоненьких ломтика, которые мы тут же у прилавка и схомячили)))

***

После школы, я сразу шла домой, чтобы сделать уроки и выполнить немудреные поручения по дому. Сестренка же оставалась в школе, или забросив домой портфель домой, убегала на улицу. Интересы у нас были разными, друзья-подружки тоже. Периодически сестра забегала домой и приглашала: «Идем Чипера бить!». Имена менялись, но призыв повторялся нередко. Однажды я видела такую «драку»: выстроившись в ряд, с двух сторон «жертвы» стояли «гонители» и стискивали бедолагу. При этом противники, казалось испытывали взаимное удовольствие. Возможно, были и другие экзекуции, но мне не довелось их увидеть.

***

У меня, в отличие от сестры, была только одна подружка. Мы занимались с ней гимнастикой, а в свободное время ходили друг к другу в гости.  Замечу, что почти у всех одноклассников, как и у меня, никаких игрушек не было. Поэтому мы играли с «подручными материалами».

Одним из любимейших занятий девчонок были нарисованные куклы*, которым мы увлеченно рисовали платья. Потом куклы и платья вырезались, и начиналась игра с бумажными принцессами.

*Когда дочка ходила в школу, в магазинах появились такие же куклы с одежками. Ничего рисовать уже было не нужно: вырезай и одевай. Сначала я даже позавидовала (с точки зрения себя же маленькой) такому набору. Позже пришло понимание, что наши бумажные принцессы «работали» лучше: они провоцировали полет фантазии…

Еще одно увлечение — переводные картинки.* Это было сродни магическому таинству. Картинку нужно было сначала изрядно намочить, а потом, приклеив на лист бумаги, аккуратно снять верхнюю защитную бумагу. Иногда удавалось снять защитный слой сразу, одним листочком, а если не получалось так, приходилось пальцем, как ластиком карандаш, «стирать» слой за слоем толстую защиту. В результате являлось яркое, красивое чудо.

*Теперешние наклейки не идут ни в какое сравнение этому действу. Разве можно назвать таинством умение отклеить готовую картинку и наклеить ее куда попало? Моим сверстникам и в голову бы не пришло наклеить заветную картинку на шкаф или стол. Аккуратные девчонки собирали альбомы с  «переводками» и хранили их долго.

Еще одно любимое занятие – переодевание. Мамин гардероб превращался в настоящую костюмерную: длинные платья, шляпы, перчатки. Когда не хватало аксессуаров, в ход шли самые неожиданные вещи. Помню, из абажура для настольной лампы мы умудрились соорудить вполне приличную (и даже кокетливую) шляпку.

Наши с подругой игры были тихими и спокойными, пока к нам не присоединялась сестричка. Ей не сиделось на месте, и мы начинали играть в прятки. Укромных мест в маленькой квартире было немного, тем не менее, шустрая сестренка порой находила  весьма оригинальные решения.

Однажды она залезала на шкаф и накрылась простыней. Идея была смелой, но не продуктивной: простыня привлекла внимание и сразу выдала сестру (если бы она просто залезла на шкаф, ее потайное местечко было бы менее заметным). К тому же, простыню забыли* снять со шкафа, и моей подружке изрядно попало от родителей.

*Подружка не очень любила компанию моей сестры: та с удовольствием играла, но совершенно не хотела помогать убирать комнату после окончания игрищ. Сестра всегда перед началом игры била себя кулаком в грудь, обещая принять участие в наведении порядка, но когда приходил час «Х», она умудрялась поругаться с моей подругой, и уходила, возмущенно хлопнув дверью. Часто сестра умудрялась втянуть и меня в эту аферу. Оставив подругу один на один с беспорядком, я уходила тоже, унося с собой чувство вины за предательство, которое живет во мне по сей день.

В другой раз сестра спряталась у подруги на кухне, где на подоконнике стоял ананас*. В наше время этот фрукт был настоящей экзотикой. Сестра выковыряла ромбик ананаса, и, попробовав мякоть, вставила объеденный ромбик обратно. Моей подруге было совсем не сладко, когда вернулись ее родители.

***

Друзей у сестры было больше, их интересы мне были незнакомы, да и сестренка редко бывала дома. Тем не менее, в памяти сохранились картинки нашего общения дома.

Помнишь, сестренка?Вот мы сидим под радиоприемником и слушаем детские спектакли. Играем в прятки – уже дома. Маленькая худенькая сестренка, сворачиваясь калачиком, прячется на полке в кладовке. Мы ищем ее всей семьей, но так и не найдя, решаем, что сестричка просто тихонько выскользнула из дома. Когда часа через два сестра выбралась из своего укрытия, случилась «немая сцена». Оказалось, девчушка просто уснула, не дождавшись водящего.

***

Или устраиваем «пир на весь мир» — общий обед с обязательной «светской беседой»:

— А вот у нас в Париже…

— А вот у нас в Китае…

На этом, зачастую, мысль обрывалась, но это не мешало в следующий раз  продолжать все тот же разговор:

— А вот у нас в Париже…

— А вот у нас в Китае…

***

Как-то наше пиршество было прервано неожиданным появлением моего отца. Мы стушевались, но папа не заметил нашего замешательства, и радостно спросил:

— Кого хотите: матрешку, или Сережку?

Так мы узнали о рождении брата. Отец хотел назвать сына в честь брата Сергея, мы с мамой* придумали себе Андрюшку. Споры были горячими и, пока не подоспела сестра:

— А давайте назовем Вовой, в честь дедушки Ленина!

На том и порешили. Так у нас появился Вовка.

***

Роды у мамы были тяжелыми, она долго оставалась в больнице, и мы с сестрой отправились ее навестить. Роддом, где на свет появился брат, находился на территории парка Победы. Наглядевшись через стекло на маму, увидев «кулек» с новорожденным братом, мы отправились через парк обратно.

Конец сентября был дождливым, да и тепло ушло, на нас уже были демисезонные пальтишки. Проходя мимо детской площадки, сестра залезла на горку, спуск которой кончался большой лужей, и попыталась скатиться вниз на корточках. Увы, в конце пути ей не удалось удержать равновесие, и она благополучно уселась в лужу.

На этом водные процедуры не закончились. На нашем пути появилась небольшой водный поток: не то канал, не то речушка. На берегу стояла какая-то будка, соединенная с другим берегом толстым прямоугольным брусом, утопленным в воду сантиметром на десять. До мостика через канал было не более ста метров, но соблазн преодолеть препятствие экстремальным способом, пересилило благоразумие. Обозвав в очередной раз меня трусихой, сестра смело шагнула на импровизированный мостик. Легко дойдя до середины, она точно также легко сиганула в воду. И я, трусиха, со страхом и опаской пошла следом. Моя осторожность оказалась более уместной, чем бесшабашность сестренки. Я помогла ей выбраться на берег.  Занавесом наших приключений послужил хлынувший дождь.

Но прежде, чем рвануть к трамваю, сестра умудрилась ободрать цветочную клумбу, мотивируя этот неблаговидный поступок, необходимостью компенсировать злоключения, хоть чем-то хорошим.

***

Единственным «правильным» увлечением сестренки было пение. Она долго пела в школьном хоре, и не просто пела, солировала. Шефом нашей школы был мясокомбинат. Что имела с этого школа, сказать не могу, но дети проходили «практику»* на территории комбината, убирая территорию и окапывая кусты, а еще мы выезжали к сотрудникам предприятия с концертами.

*В советской школе, начиная с пятого класса, у школьников была так называемая «практика». Дети выполняли доступную по возрасту работу: работали на шефских предприятиях, убирали пришкольную территорию, проводили генеральную уборку класса.

Я тоже пела в хоре, но не солировала. Однажды мы приехали на мясокомбинат с концертом. Сестра с подругой солировали, стоя на авансцене, хор стоял в глубине, а потому нашему взору были доступны только спинки солисток и часть зрителей. Вход в зал мы не видели.

Девчонки пели очень популярную тогда песню Жана Татляна «Фонари». На втором куплете наши солистки стали давать сбой. Сначала прыснула одна, но когда первая справилась с приступом смеха, вторая подхватила смешинку, а потом уже захихикали обе. Музыкальный руководитель заиграл повтор, а мы с недоумением смотрели на содрогающиеся от сдерживаемого смеха плечи солисток. Только после концерта девчонки рассказали о причине смеха.

Концерт проходил во время обеденного перерыва, люди входили и выходили. Работники мясокомбината имели весьма солидные формы. И вот, когда наши солистки начали выводить «Город ночной серебрится в реке…», дверь в зал открылась и в проеме появилась тетя. Сначала она попробовала войти в не очень узкую дверь в позиции «анфас», но габариты не позволили. Тогда она отошла назад, развернулась боком, и в позиции «в профиль» протиснулась в дверь.

***

Где-то в шестом классе сестра начала петь в детском хоре Мариинки. Через полгода и меня затащила на слушанье. Увы, у меня карьера там не сложилась, я уже для детского хора была великовата.

Но Татьяна не успокоилась, она потащила меня на следующую «Пробу». Оказалось легендарный ныне, композитор Олег Каравайчук пригласил ребят из мариинского детского хора на съемки фильма. Не знаю, ходил ли к композитору кто-нибудь еще, но мы с сестрой приняли приглашение.

Встреча состоялась на квартире композитора. Нас встретил странный худой человек, напоил чаем, рассказал немного о себе, показал фотографии. На одной совсем маленький мальчик играет на фортепьяно с симфоническим оркестром. Как рассказал сам герой, случилось это, когда ему было четыре* года.

*Возможно, память меня подводит, и возраст маленького Олега был другим. Уверена только, что мальчик на фотографии еще не достиг школьного возраста.

Олег Николаевич рассказывал, что его талант оценил сам Сталин и подарил будущему композитору белый рояль. Помню, что весьма странной внешности композитор ошеломил нас новостью, что он собирается жениться на Наталье Кучинской. Не знаю, как было на самом деле, он прожил холостяком, но нас, маленьких девчушек, эта информация шокировала.

После чая Каравайчук рассказал о работе, ради которой он нас пригласил. Композитор хотел снять фильм, героями которого были бы блаженные и скоморохи. Пожалуй, большего через столько лет я и не смогу рассказать. Да и понимание большого замысла тогда было для меня, скорее всего, недоступно. Но осталось ощущение чего-то очень необычного и интересного.

Единственное, что могу сказать точно, композитор хотел, чтобы его герои «владели своим телом и не боялись отпустить его». Не знаю, как объяснить, это можно только показать, что композитор и попытался сделать. Раздевшись до трусов, он продемонстрировал совершенно нереальную пластику, удивительную для его угловатого худого тела.

Но эта демонстрация произвела не то впечатление, на какое рассчитывал композитор. Больше мы к нему не ходили. Только воспоминание о встрече со странным человеком не стерлось в памяти, и в фильмах я почти безошибочно узнавала музыку Олега Каравайчука.

***

…Когда мы учились в седьмом классе, наши с сестрой семьи разменяли квартиру и разъехались. Дальше начинается новая глава нашей сестринской дружбы. Уже в юности.

© Елена Асташкевич, imho-live.ru

Вам понравилось? Поделитесь с друзьями!

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

комментариев 6 “Сестренка”

  1. Какие замечательные воспоминания, с удовольствием прочитала и улыбка прямо запечаталась на моем лице. Очень нравится как вы пишите. 🙂
    Со мной случилась подобная оказия у бабушки в деревне, я увязла в грязи, и чтобы выйти из нее, мне пришлось вытащить ноги из сапог, затем сами сапоги и прийти домой в носках, которые оставалось только выбросить… «Практику» тоже хорошо помню, как же мы ее не любили!
    Долго смеялась о выборе имени брата :-). Да, сестренка сыграла роль в вашей семье.

    • imho:

      Спасибо, Виктория, за оценку моих опусов.
      Время стремительно меняет мир, и, наверное, такие воспоминания помогают понять прошлое время.

  2. Елена, спасибо за воспоминания! Всегда, когда захожу к вам, читаю их с огромным интересом! Очень они мне близки и очень много общего! Мгновенно переносишься и в своё детство! Правда, мое детство проходило в небольшом поселке, а не в большом городе. Но мы также любили ходить по грязи и по лужам — и резиновые сапожки были очень и очень необходимой вещью!
    Тоже любили играть с нарисованными куклами и нарисованными платьями.

    • imho:

      Наверное, неважно, Надежда, где мы жили. В то время разница в жизни большого города и маленького поселка не так разительно отличались, как сейчас.

  3. Читаю и вспоминаю своё детство, как так же на найденную копейку купили с подружкой огурец. Он был толстый, как кабачок. Огурец — переросток с пустотой внутри и большими семенами. Переводные картинки тоже помню. А бумажные куклы и одёжку им тоже нравилось рисовать самой.

    • imho:

      Наше детство другим было. Какое лучше? Любое детство самое лучшее, наверное)))

Написать комментарий