Тебе, мама, посвящаю

Моя мама родилась в далеком 1928 году. В три года осталась сиротой и вместе с отцом, двумя сестрами и бабушкой уехала в Ленинград. Мама мало рассказывала о своем детстве (да и о жизни вообще).

На фотографии мама — самая маленькая на руках у мачехи.

Знаю только, что жили они в полуподвальной комнате (в раннем детстве я там бывала) длинной, как пенал. Места не хватало, и уроки приходилось делать на кухне, на табуретке. Дед мой, человеком был далеко не мягким, и если возвращался домой навеселе, все прятались по углам, чтобы не попасть под его горячую руку.

Перед самой войной мама на каникулы уехала в деревню, в Псковскую область. Немцы пришли быстро. Мама рассказывала, что по вечерам с другой стороны озера, на котором стояла деревня, доносилась песня «Катюша», а в их деревне хозяйничали фашисты.

Потом ее забрали в лагерь. Это был маленький трудовой лагерь, в глухом лесу. Маленькие дети и подростки работали на строительстве оборонительных сооружений.

Мамино детство сытым не назовешь, а там было совсем плохо. В хлебе, который давали детям, опилок было больше половины. Однажды утром она не смогла встать на работу. К ней подошел пожилой немец (она его всю жизнь вспоминала с теплотой) и уговорил дойти до места работы, сказал: — Там отлежишься. Некоторые охранники позволяли детям ходить по окрестным деревням, чтобы попросить поесть. И в тот день маму тоже отпустили.

Она рассказывала, что зайдя в один из домов, чуть не потеряла сознание. В доме пахло свежеиспеченным хлебом. На просьбу дать хлеба хозяйка закричала: «Много тут вас таких попрошаек ходит, самим есть нечего!»

Мама выскочила из дома, захлебываясь слезами. Но женщина догнала ее, расплакалась сама, накормила. Возможно, этот неласковый кусок хлеба спас тогда мою маму. Но больше ни разу в жизни она не просила НИЧЕГО!

Через некоторое время группа старших ребят из лагеря совершила побег. Маме повезло: ее тоже взяли, потому что она смогла стащить садовые ножницы, чтобы перерезать колючую проволоку. Убежали они летом, а линию фронта перешли только глубокой осенью, когда в лесу уже лежал снег. Как они не замерзли?! Не знаю, мама сама никогда не рассказывала об этом. Только однажды мама упомянула, что они бежали босиком, и от холода у всех ноги были в нарывах и струпьях.

Вернувшись в деревню мама работала вместе со всеми малыми и старыми в рыболовецком колхозе. Озеро там большое, рыбы было много. А вот с доставкой было не так весело. Улов тащили на себе около 20 километров, пешком.

Когда сняли блокаду, мама смогла вернуться в Ленинград. Рассказывать о лагере было нельзя, чтобы не попасть в другой, уже наш лагерь. Возможно поэтому, я так мало знаю: страх жил в маме даже тогда, когда и бояться-то было уже нечего.

И еще один эпизод из этой истории. Однажды, мы с мамой поехали в эту деревню (маме очень хотелось там побывать, хотя никого из родственников там не осталось). Мне было лет 8. Мы ехали в поезде. Нашей попутчицей была красивая женщина. В ее хорошо уложенной прическе серебрилась большая седая прядь. Мама с попутчицей долго смотрели друг на друга, а потом почти одновременно воскликнули:

— Женя?

— Неля?!

И заплакали. Обе. Я никогда не видела маму плачущей, и была очень возмущена, что какая-то тетка так расстроила ее.

Оказалось, что эта незнакомка во время войны была с мамой в одном лагере. Она рассказала, что после маминого побега ни один побег, который пытались совершить остававшиеся там подростки, не удался. А когда наши войска подошли близко, всех детей загнали в «душегубки». Наша попутчица осталась жива только потому, что при бомбежке ее отбросило взрывной волной. В груде погибших маленькую раненую девочку нашел  не то лесник, не то охотник…

Ну а потом была мирная, но нелегкая жизнь. Больше учиться ей не пришлось.

Имея 5 классов общеобразовательной школы, она до последних дней очень много читала, очень любила театр (особенно балет). А еще она шила.

В период тотального дефицита умение шить было чуть ли не единственной возможностью одеть ребенка красиво.

И, конечно, очень много работы. Даже, когда мама вышла на пенсию, она продолжала работать, пока хватало сил. Да и после этого никогда не сидела без дела: шила, вязала и очень много читала.

Все наши встречи начинались одинаково: «Что еще почитать дашь?» Когда я увлеклась литературой о позитивном мышлении, она вслед за мной стала менять привычные взгляды на жизнь.

Когда мы выросли и обзавелись своими детьми, мама всегда была готова прийти на помощь. Она была легкой на подъем и  ходила по музеям с внуками, а то и просто по городу, благо в нашем Петербурге гулять можно бесконечно.

Мамочка успела даже понянькаться с правнуком…

И еще в ней была одна замечательная черта: она умела слушать и слышать. Мама никогда не держалась за свои убеждения только лишь потому, что это сказала она. Мама  могла изменить свою точку зрения (даже если собеседник  высказывал совершенно противоположное мнение), взглянуть на вопрос с другой стороны и согласиться.

Когда мамы не стало, я нашла в ее письмах и прочих, важных для нее, бумагах написанные родным почерком аффирмации от Луизы Хэй. Это тронуло меня до слез…

Всю жизнь моя мама помнила о своем сиротстве. Не получив в детстве и толики доброты, она всю жизнь училась нежности. Будучи бесконечно доброй, она так и не научилась открыто выражать свои чувства и ласка ее была сдержанной и редкой.

Сдержанность, такт, природная мудрость, трудолюбие, готовность прийти на помощь  — это все моя мама…

Когда-то я посвятила ей стихи:

… О сокровенном вслух так сложно!

Увы, воспитаны мы так.

Я просто поцелую, можно?

А ты поймешь. Поймешь и так…

Вы понимаете, что писать я могла бы долго, но, возможно, недосказанность даст еще один лишний повод для воспоминаний и размышлений. Тем более, что в жизни, точнее в суете, я так и не нашла времени на лишнюю встречу, или незапланированный разговор…

Тринадцать лет назад мама ушла от нас. Боль от потери усугубилась чувством вины: как я могла НЕ УСПЕТЬ?!!!

© Елена Асташкевич, imho-live.ru

Вам понравилось? Поделитесь с друзьями!

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

комментария 2 “Тебе, мама, посвящаю”

  1. Оьга:

    Леночка, я хорошо помню твою мамочку… Она очень внимательная и даже заботливая была и к вам с Володей, и к твоим друзьям! Мне она казалась очень доброй и милой! Она несколько раз сказала мне: «Вы с Сережей — замечательная пара!» Я ей поверила… Побольше бы таких людей на этой земле!!!

Написать комментарий