Живут студенты весело от сессии до сессии

Студенты сдают зачеты Веселое студенческое время два раза в год превращалось, как тогда говорили, в сплошной облом. И этот облом назывался страшно: СЕССИЯ. Но и до нее нужно было дойти, а для этого существовала предварительная пытка: зачетная неделя.

Предлагаю Вашему вниманию несколько забавных «зачетных» историй.

ПРО ЭЛЕКТРОТЕХНИКУ

Я редко ходила на лекции, но первые в курсе обычно не пропускала, так и на электротехнику попала. Ее читал Веребрюсов. Он представился и написал на доске свою фамилию. Потом добавил:

—  Прошу не путать, а то студенты иногда называют меня так, — и приписал буквы сверху и снизу. В результате вместо Веребрюсов получилось: ВеребрюХов и ВеребЛюДов. Надо сказать, что без его подсказки вряд ли мы бы сообразили ТАК изменить его фамилию. Правда, после этого мы его не видели.

Следующую лекцию читал…

—  Фамилия моя Аматуни (знаете, Паганини…). Аматуни. А зовут Наполеон Леонович (только не тот Наполеон). Ну да, это понятно.

На этом мое теоретическое образование в области электротехники закончилось, но… Нужно было сдавать экзамен (или зачет?). Готовились мы к нему довольно большой компанией в «Дубке*» (или «Заставе»?).

*Дубок и Старая застава — пивные бары — постоянное место сбора студентов соседних институтов, а их в окрестностях было немало — ЛИСИ, ЛИИЖТ, Техноложка, Военмех

Ну подготовились. Пришли. Почти все уже отстрелялись. И мы уселись. Списываем. Правда, надо сказать, списывали все, вплоть до Алекса (о нем в другой раз).

Наполеон был человеком душевным, ничего не замечал. Надежде, подруге моей (до сих пор вместе) этого было мало, она пошла ему задавать «наводящие» вопросы, а он уже у кого-то ответ принимает. Надежда – вежливая, аккуратно так стучит ему по руке:

—  Наполеон Леонович! – никакой реакции.

—  Наполеон Леонович! – то же самое.

—  Наполеон Леонович!

Не знаю, дошло до нее или как, но переместилась она на другой фланг, точнее рукав и была, наконец, удостоена высочайшей аудиенции. Оказывается, до этого она молотила беднягу по протезу.

НА ЗАЧЕТЕ ПО ИСТОРИИ АРХИТЕКТУРЫ

—  Почему колонны называются ростральными?

—  Потому что около них расстреливали…

—   Потому что их Растрелли строил…

(на всякий случай объясняю: ростральные колонны — памятники, воздвигнутые в честь морских побед и украшенные рострами — носами побежденных кораблей)

—   А что построил Росси?

—   Ну, Пушкинский театр, улицу зодчего Росси, вообще, все что желтое — это Росси.

(на самом деле: здания, построенные в стиле классицизм часто были окрашены в желтый цвет, правда, не все. Но далеко не все были построены Карлом Росси)

—   А Монферран?

—   Исаакивский, Александрийскую колонну, Арку главного штаба

—   Это же Росси!

—   Штаб — это Росси, а Арка Главного штаба — Монферран!

(«знаток» был не прав: здание главного штаба вместе со знаменитой аркой построено Карлом Росси)

ПРО ОХРАНУ ТРУДА.

Начну с другой группы, вроде как эпиграфом.

Однажды два наглых молодых человека решили сдать экзамен досрочно. На лекции же они не были ни разу и, естественно, преподавателя не знали.

Короче, приходят они на кафедру и спрашивают:

—  Где Яблонский?

—  А зачем он вам, — спрашивает, как потом выяснилось, Яблонский.

—  Да вот, хотим экзамен досрочно сдать.

Преподаватель вскакивает со стула, стучит палкой, замахивается на наших героев и с криком:

—   Я — Яблонский! Я — Яблонский! На лекции ходить надо, — прихрамывая бежит за ними.

Убежали. Преподаватель не молод был, да и хромал к тому же сильно.

А теперь о наших.

Пропустила я какую-то лабораторную и пришла отрабатывать. А Витька Ярошенко уговорил Сашку Савина сдать зачет (тоже досрочно). Виктор, я думаю, подготовился, а Саню затащил без подготовки, дескать, чего там сдавать!

Ну Сашка и повелся.

Начал отвечать. Его спрашивают:

—  Чем можно измерить влажность?

—   Ареометром.

—  Правильно, а еще?

—   Ну, это…  по названию ученого!

—   Психрометр Августа?

—   Ну!  Это ж трудно запомнить!

И стали бедолагу гонять  в хвост и в гриву по всем лабораторкам.

Дошли до последней темы — об измерении освещенности.

Сашка начал:

—   Берешь прибор подходишь сначала к двери, потом на середину, потом идем к окну.

—   Это ход работы. А как называется прибор?

—   Прибор для измерения освещенности.

—   Понятно, а КАК он называется?

—   Ну берешь прибор, идешь к двери, потом…

—   Нет, ПРИБОР как называется?

—   Прибор для измерения освещенности.

…..

—   Хорошо. В чем измеряется освещенность?

—   В люксах.

—   Правильно. Как прибор называется?

—   Прибор для измерения освещенности.

—   В чем измеряется освещенность?!

—   В люксах!

—   КАК ПРИБОР НАЗЫВАЕТСЯ?!!!!!

Тут Витька не выдерживает и подсказывает:   Люксметр…

И Саня гордо повторяет:

—  ЛЮКСМОМЕТР!

Не помню как я сдала лабораторную, но как называется прибор для измерения освещенности не забыла до сих пор!

***

Почему я сегодня вспомнила об этом? Может быть, потому что пришла весна? А весна — это не только обновление, весна — это радость, это молодость.

Да, конечно, мы повзрослели, располнели и полысели, «иных уж нет, а те далече», но время, когда мы были молоды, влюблены, счастливы осталось в памяти не только в виде формул и теорий.

© Елена Асташкевич, imho-live.ru

Вам понравилось? Поделитесь с друзьями!

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

комментариев 6 “Живут студенты весело от сессии до сессии”

  1. А я про люксометр только из передачи Лены Летучей узнала, «Ревизорро» которая. 🙂

    Ох, студенческие времена — они такие интересные! Вот выйду на пенсию, тоже начну их вспоминать в блоге. ))

    Леночка, так мне нравятся все эти Ваши мемуары. Пишите чаще!

  2. Ольга:

    Яблонского забыла, люксометр — тоже, а вот Аматуни Наполеона Леоновича запомнила на всю жизнь!!!

    • imho:

      Еще бы! Хороший дяденька был. Я люксмометр помню только потому. что присутствовала на этом представлении.

Написать комментарий